Рост L2 и $120 млрд в стейкинге усложняют понимание предложения Ethereum

Главное за минуту:

• В 👉 стейкинге Ethereum заморожено $120 млрд, но это не показатель нового спроса;
• Активы в Layer-2 сетях достигли $40,4 млрд, однако их связь с ETH косвенная;
• ETF на Ethereum зафиксировали отток $140 млн с 15 по 18 сентября;
• Низкие комиссии (1,8 gwei) означают меньше сжигания ETH;
• Понимание предложения Ethereum требует анализа различных метрик, а не простого складывания цифр.

Команда 👉 Octobit разобрала, почему большие цифры не всегда означают рост спроса на ETH.

Почему $120 млрд в стейкинге — это не билет покупки ETH?

Стейкинг в Ethereum достиг $120 млрд на 21 сентября. Цифра впечатляет, но она не показывает, сколько нового капитала поступило в экосистему в последнее время.

Как работает стейкинг? Владелец ETH депонирует токены для активации валидаторов, которые защищают сеть и получают вознаграждения. Простыми словами: вы блокируете свои монеты, чтобы помочь сети работать, а взамен получаете проценты.

Проблема в том, что человек мог купить ETH год назад за $1,500, а сейчас его цена выше. Баланс стейкинга в долларах вырос не из-за новых покупок, а из-за роста цены самого актива. То есть, $120 млрд — это общая стоимость застейканных ETH по текущему курсу, а не сумма 👉 денег, которую инвесторы внесли за последнюю неделю или месяц.

Liquid staking токены (например, stETH от Lido) дают владельцам гибкость: вы застейкали ETH, но можете торговать токеном, представляющим ваш депозит. Оригинальные ETH остаются заблокированными для валидации, но ликвидность сохраняется через 👉 деривативы.

По данным Ethereum Foundation, общий 👉 объем застейканных активов действительно составляет около $114–120 млрд, но это не 👉 индикатор краткосрочного спроса. Это показатель доверия и участия в безопасности сети, но не обязательно свежих покупок.

Что означают $40 млрд активов в Layer-2 для ETH?

Layer-2 сети (Arbitrum, Optimism, Base и др.) хранят $40,4 млрд активов. Это огромная сумма, но ее связь со спросом на ETH косвенная и часто переоценена.

Как это работает? L2 сети — это отдельные блокчейны, которые обрабатывают транзакции быстрее и дешевле, чем основная сеть Ethereum. Они периодически публикуют сводки своих операций в 👉 мейннет Ethereum для обеспечения безопасности. За эту публикацию операторы L2 платят комиссии — частично в ETH.

По данным L2BEAT, общая стоимость активов в L2 составляет около $42,9 млрд, из которых $33,56 млрд приходится на rollup-решения. Но эти деньги не обязательно куплены за ETH и не обязательно создают спрос на него.

Например, пользователь может держать USDC (стейблкоин) в Arbitrum и никогда не покупать ETH. Операторы L2 платят за публикацию данных через calldata или blobs (новый формат данных Ethereum). Blob комиссии сжигаются, как и базовая комиссия исполнения транзакций в мейннете, но priority fees идут валидаторам.

Вот ключевой момент: затраты операторов L2 на Ethereum не равны сумме активов в L2. 👉 TVL (👉 Total Value Locked) — это общая стоимость активов, заблокированных на платформе, а не деньги, которые платформа тратит на Ethereum ежедневно.

Если L2 сеть обрабатывает $10 млн транзакций в день, она может заплатить Ethereum всего $50,000 в комиссиях. Остальные деньги остаются внутри L2 экосистемы. Поэтому рост TVL в L2 не гарантирует пропорционального роста спроса на ETH или его сжигания.

Как ETF-оттоки влияют на общую картину?

С 15 по 18 сентября американские spot ETF на Ethereum потеряли $140 млн чистых оттоков. Это конкретный канал инвестиций, который показывает настроения традиционных инвесторов.

Подробнее: 14 сентября ETF зафиксировали приток $121,1 млн, но следующие четыре дня принесли отток $405,4 млн. Неделя закрылась 18 сентября с возвращением притока на 👉 уровне $143,7 млн.

Что это означает? Инвесторы выводят деньги из ETF-фондов, но это не отменяет $120 млрд в стейкинге или $40 млрд в L2. Разные пулы капитала могут существовать одновременно: кто-то стейкает ETH на годы, кто-то торгует через ETF и реагирует на краткосрочные новости.

ETF — это лишь один из каналов. Есть еще CEX (централизованные 👉 биржи), DeFi-протоколы, частные 👉 кошельки, custody-решения для институций. Отток из ETF не означает, что весь рынок продает ETH. Возможно, инвесторы просто переключаются между инструментами.

Больше рыночного контекста и похожих кейсов мы регулярно собираем в разделе 👉 новости криптовалют.

💡 Ключевой инсайт

Большие цифры ($120 млрд в стейкинге, $40 млрд в L2) создают иллюзию массового спроса. На самом деле это разные метрики: стейкинг показывает долгосрочное участие, L2 TVL — размер экосистемы, а ETF-потоки — настроения традиционных инвесторов. Ни одна из них не является прямым индикатором свежего спроса на ETH. Настоящая картина складывается из всех этих данных вместе плюс анализ сжигания ETH и эмиссии новых монет.

Как низкие комиссии влияют на сжигание ETH?

Ultrasound.money показал базовую комиссию 1,8 gwei на 21 сентября. Это очень низкий показатель, что означает дешевые транзакции для пользователей, но меньше сжигания ETH для сети.

Как работает сжигание? После обновления EIP-1559 (август 2021) базовая комиссия за транзакции в Ethereum сжигается навсегда. Чем выше комиссия и больше транзакций — тем больше ETH исчезает из оборота. Это дефляционный механизм.

Низкие комиссии (1,8 gwei) — это результат успешного масштабирования: сеть работает эффективнее, пользователи платят меньше. Но это также означает меньшее дефляционное давление на предложение ETH. Если сеть сжигает 100 ETH в день вместо 500 ETH, инфляция от эмиссии новых монет (вознаграждения валидаторам) может превысить дефляцию от сжигания.

Blob fees (комиссии за публикацию L2-данных) тоже сжигаются, но они работают в отдельном рынке с собственной динамикой. Если L2 активность низкая, blob fees падают, и сжигание через этот канал тоже уменьшается.

Общее изменение предложения ETH зависит от баланса: эмиссия новых монет vs сжигание от комиссий. Низкие комиссии смещают баланс в сторону инфляции, даже если экосистема расширяется.

Похожие технические детали об обновлениях сети мы разбираем в разделе 👉 новости Ethereum.